Обитаемый остров и не только. Братья Стругацкие

обитаемый остров

 А может быть, в этом мире вообще нельзя иначе, и если хочешь что-нибудь сделать, приходится пройти через глупость, через бессмысленную кровь, а может быть, и через подлость придется пройти. Жалкий человек… глупый человек… подлый человек…

А что еще можно ожидать от человека в этом жалком, глупом и подлом мире? Надо помнить только, что глупость есть следствие бессилия, а бессилие проистекает из невежества, из незнания верной дороги… но ведь не может же быть так, чтобы среди тысячи дорог не нашлось верной!

В некотором смысле “Обитаемый остров” стал для меня откровением, ключом к разгадке прочитанных сначала “Жука в муравейнике” и “Волны гасят ветер”.

“Обитаемый остров” описывает Максима Каммерера (бесстрашного и умного Биг-Бага, ученика холодного шефа Комкона-2 Экселенца (Рудольфа Сикорски) в ранней молодости, до того, как он стал прогрессором.

Эта трилогия описывает путь личностной трансформации, которым прошел Мак Сим (так его называли на Саракше). Судьба Максима Каммерера – это красная нить, которой простеганы три повести цикла, даже если в отдельных частях сам Мак не является центральным персонажем. Его судьба – яркая иллюстрация того, что происходит с человеком, работа которого – решать “неразрешимые этические вопросы“.

И во время прочтения “Обитаемого острова” и вот уже сутки после него, во мне буквально толпами бродят мысли, догадки, вопросы с ответами и вопросы без ответов… Мысли, находящиеся очень далеко от самих повестей, но рожденные именно ими. Огромное спасибо брату и Stasevichу, с подачи которых я глубже познакомилась с творчеством Стругацких. То, как они смотрят на мир, сколько слоев смыслов кроется в их произведениях – это просто самая настоящая сокровищница. Но я хотела бы вернуться к Маку.

Максим Каммерер в “Обитаемом острове”

- это и есть настоящий Максим. Умный, сильный, смелый, искренний, доверчивый, добрый, способный к глубокому состраданию. Человек с живой и чистой совестью, для которого жизнь отдельного человека – высшая ценность.

Волею случая он оказывается на планете, которая совсем не похожа на мир, из которого пришел Максим, идеального общества. Саракш же, напротив, точный слепок не только времени советского застоя, в которое жили братья Стругацкие, но и вообще нашей планеты Земля во все времена с тех пор, как наши прародители Адам и Ева покинули Эдем.

Наивный Максим сталкивается с ужасающей глупостью и жестокой дремучестью тамошнего общества. Пытается разобраться в причинах, а разобравшись, оказывается перед самым первым в своей жизни “неразрешимым этическим вопросом” – имеет ли он право решать судьбы людей, планеты, по своему разумению и идеалам?

В разговоре Максима с Колдуном у мутантов Юга вопрос этот звучит развернуто и очень жестко:

Ваша совесть подвигает вас на изменение существующего порядка, то есть на нарушение законов этого порядка, определяемых стремлениями масс, то есть на изменение стремлений миллионных человеческих масс по образу и подобию ваших стремлений. Это смешно и антиисторично.

Ваш затуманенный и оглушенный совестью разум утратил способность отличать реальное благо масс от воображаемого, продиктованного вашей совестью. А разум, переставший отличать реальное от воображаемого, – это уже не разум. Разум нужно держать в чистоте. Не хотите, не можете – что ж, тем хуже для вас. И не только для вас. Вы скажете, что в том мире, откуда вы пришли, люди не могут жить с нечистой совестью. Что ж, перестаньте жить. Это тоже неплохой выход – и для вас, и для других.

Знаете, мы ой как крепко недооцениваем проблему свободной воли и выбора. А ведь “неразрешимый этический вопрос” проистекает именно из этой проблемы… Юный и горячий Максим по-своему решает этот вопрос, похоже, даже не понимая его истинного смысла. Он затевает революцию.
Тогда же он встречается с Рудольфом Сикорски, который открывает ему глаза на все последствия таких необдуманных силовых решений. Максим чувствует себя дураком… молодым, честным, добрым дураком. И он перестает быть наивным идеалистом.

Максим Каммерер в “Жуке”

на двадцать лет старше, он прогрессор со стажем, работает в Комконе-2 под началом Экселенца. Он утратил многие из своих прошлых иллюзий. Жизнь живого существа – уже не является для него незыблемой ценностью. Тем не менее, он продолжает быть горячим оппонентом Рудольфа Сикорски, которого безмерно уважает и любит.

Если коротко, позиция шефа Комкона-2, названная “синдром Сикорски” – заключается в том, что любая вероятность опасности для человечества должна быть предотвращена любыми путями (ключевое слово “любыми”).

Нам разрешается прослыть невеждами, мистиками, суеверными дураками. Нам одного не простят: если мы недооценили опасность. И если в нашем доме вдруг завоняло серой, мы просто не имеем права пускаться в рассуждения о молекулярных флуктуациях — мы обязаны предположить, что где-то рядом объявился чёрт с рогами, и принять соответствующие меры, вплоть до организации производства святой воды в промышленных масштабах. И слава богу, если окажется, что это была всего лишь флуктуация, и над нами будет хохотать весь мировой совет и все школяры впридачу…

Шикарная, остроумная фраза – я восхищалась ею во время чтения “Жука”. До тех пор, пока не дошла до конца повести, пока не поняла, как и Максим, истинную цену “соответствующих мер”, о которых говорит Сикорски.

“Человечность” – вот что упрямо ставит Каммерер во главу угла. Он вчитывается в отчеты Льва Абалкина, которого ему приказали найти, стремится понять его, он идет не тем путем, который ему указал Экселенц. Он ищет Льва Абалкина не как объект потенциальной угрозы, он ищет человека, ищет причины. И понимает, что все не так уж и просто… И опять пресловутый “неразрешимый этический вопрос”. Нынешний Максим Каммерер очень отличается от Мака Сима – теперь он понимает важность этого вопроса. И снова Экселенц и Максим (лучший его ученик) находятся по разные стороны баррикад.

Максим Каммерер в “Волнах”

Ему 89 лет, он стар. Он берется написать об истории, случившейся почти 30 лет назад – своего рода мемуары. Вопрос, который возник почти как бельмо в глазу после прочтения и не давал покоя: зачем шеф Комкона-2, опытный прогрессор, непререкаемый авторитет Биг-Баг, который накоротке с великим Горбовским, президентом Всемирного Совета Атосом-Сидоровым взялся писать мемуары?

Но вот сейчас, по причинам, носящим характер скорее личный, я испытал настоятельную потребность все-таки собрать воедино и предложить вниманию каждого, кто пожелает этим заинтересоваться, все, что мне известно о первых днях большого откровения, о событиях, в сущности, явившихся причиной той бури дискуссий, опасений, волнений, несогласий, возмущений, а главное — огромного удивления — всего того, что принято большим откровением называть.

У меня есть ответ на этот вопрос. Не буду утверждать, что он верен. В случае со Стругацкими нет абсолютно правильных ответов. Есть только вопросы, которые должны побудить читателя думать.

Биг-Баг взялся писать мемуары, потому что эта история не давала ему покоя. Потому что то, кем он стал к 60 годам, став преемником Сикорски, почти необратимо изменило Максима Каммерера, того наивного Мака Сима из “Обитаемого острова”. Потому что к этому времени он столкнулся с проблемами огромного масштаба и пришел к выводу, что все-таки “цель может оправдывать средства”.

Я не сужу его, как не сужу и Рудольфа Сикорски, потому что даже не представляю себе, что это такое – столкнуться одновременно с глобальной проблемой, “неразрешимым этическим вопросом” и нести весь груз ответственности за миллиарды людей одновременно. Где-то я прочитала, что синдром Сикорски – это проклятие власти.

Максим Каммерер взялся писать о Тойво Глумове, потому что он осознавал свою ответственность за него, своего ученика. Потому что именно с ним он преступил принцип “человечности”. Конечно, Тойво Глумов сделал свой выбор сам. Но все-таки ответственность за этот выбор лежит на Биг-Баге, потому что он задумал сделать Тойво Глумова люденом (изгоем среди людей), чтобы иметь “своего” среди новой возникшей расы, которая может представлять собой опасность для человечества.

Знал ли шеф Комкона-2 о том, чем эта “вербовка” может обернуться для его подчиненного? Думаю да, предполагал уж точно. В итоге план провалился, людены покинули Землю и не представляли для нее никакой угрозы. Ушел и Тойво Глумов, оставив любимую жену Асю, маму – многострадальную Майю Глумову, своего учителя Биг-Бага.

Это была победа? С точки зрения “синдрома Сикорски” – да.

Президент Всемирного Совета Атос-Сидоров написал в письме Максиму Каммереру

Помнишь, как старик Горбовский, хитро улыбаясь, прокряхтел: «Волны гасят ветер…»? Все мы понимающе закивали, а ты, помнится, даже продолжил эту цитату с видом многозначительным до кретинизма. Но разве мы поняли его тогда? Никто из нас не понял. И теперь, мой капитан, когда они ушли и не вернутся больше, мы все вздохнули теперь с облегчением? Или с сожалением? Я не знаю. А ты?
Твой Атос.
13.11.102 года.

Майя Глумова написала ему же:

«Максим!
Я ничего не могу сделать. Передо мной расшаркиваются в извинениях, меня уверяют в совершенном уважении и сочувствии, но ничего не меняется. Они уже сделали Тойво «фактом истории».
Я понимаю, почему молчит Тойво — ему все это безразлично, да и где он, в каких мирах?
Я догадываюсь, почему молчит Ася — страшно сказать, но ее, видимо, убедили.
Но почему молчите вы? Ведь вы любили его, я знаю, и он любил вас!
М. Глумова.
30 июня 126 года.
Нарва-Йыэсуу»

Как видите, я не молчу больше, Майя Тойвовна. Я сказал. Все, что мог, и все что сумел сказать.

Рубрика: читаю (проза). Метки: . Добавьте ссылку в закладки.

6 отзывов на Обитаемый остров и не только. Братья Стругацкие

  1. Stasevich пишет:

    Читаю твои мысли по поводу Стругацких, последних книг и такое ощущение складывается, что я сам не читал их))
    Мне кажется ты готова всю книгу на цитаты переложить, у меня тоже так было, наверное, из-за этого ничего толком не выписывал, так бы пришлось всю книгу в блокнот сохранять)))…

    • yuol yuol пишет:

      Интересно, а от чего такое ощущение?

      Да, ты прав, это все из-за концентрации смыслов на один квадратный сантиметр текста)). И еще я заметила, что цитаты из Стругацких не получаются короткими. Во всяком случае у меня).

  2. Stasevich пишет:

    “Забавно, однако. Вот мы совершенствуемся, совершенствуемся, становимся лучше, умнее добрее,а до чего все таки приятно, когда кто-нибудь принимает за тебя решение…”

    “Далекая радуга”

    • yuol yuol пишет:

      да, трудно тащить груз ответственности за собственные решения). По сути дела, это одна из основных претензий человечества к Богу – зачем Он сотворил нас со свободной волей, не гораздо ли логичнее было бы сделать все Самому, раз Он такой всесильный, всеведующий и всемогущий…

  3. Пинг: Парень из преисподней. Братья Стругацкие

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Это не спам.
сделано dimoning.ru

Optionally add an image (JPEG only)