Облачный атлас. Дэвид Митчелл (упс)

— Да ладно, что такое рецензент? …Тот, кто читает быстро, судит заносчиво, но в суть дела никогда не вникает и…

“Облачный атлас”

облачный атлас

…«секстет накладывающихся соло»: фортепьяно, кларнет, виолончель, флейта, гобой и скрипка, причем у каждого инструмента свой язык — своя тональность, гамма и тембр. Сначала каждое соло прерывается последующим, а потом все то, что было прервано, возобновляется по окончании предыдущего, в обратном порядке. Революция или выпендреж?

Дэвид Митчелл, “Облачный атлас”

Всегда приятно, когда в нити повествования автор приоткрывает завесу, скрывающую замысел. На самом деле, “Облачный атлас” – это “секстет накладывающихся соло” и так далее по тексту. Но лично меня эта приятность и аванс со стороны Дэвида Митчелла ни на йоту не приблизили к ясному ответу на вопрос: “о чем же эта книга?” Да и, собственно, к ответу на вопрос: “революция это или выпендреж, а, может, и то и другое?”

Да, я поняла, что “секстет накладывающихся соло” – это шесть судеб людей разных национальностей, взглядов на жизнь, характеров, возрастов, живущих в разное время, но крепко связанных друг с другом. Вроде бы это даже одна душа, перерождающаяся снова и снова, у буддистов это называется реинкарнацией. Но меня смущает несколько другое – на мой взгляд, разные голоса (жизни) этой души имеют какую-то цель, точнее, может даже одна единственная эта душа имела целью рассказать о чем-то нам, читателям?

Потому что в музыке разноголосье, каждая партия музыкального инструмента является частью одной музыкальной гармонии, одного повествования. И сколько бы ни говорили о каждом инструменте, его партии в отдельности, единый замысел автора соединяет каждый из них. Но я, как нерадивый слушатель классической музыки, пока что смогла воспринять отдельные голоса, но вот связать их воедино пока что не получается, так же, как трудно простому обывателю понять музыку Стравинского.

Есть такие книги

PsD8tdgZaUs

Есть такие книги: их чтение похоже на попытку переплыть бассейн, наполненный быстрозастывающим цементом.

…И «сложные» романы в данном контексте очень важны – они учат не просто потреблять информацию, но искать ее, прикладывать усилия, фокусироваться, расшифровывать.

Алексей Поляринов, “Клуб 15-й страницы”

Конечно, “Облачный атлас” Дэвида Митчелла – это не “Бесконечная шутка” Уоллеса и не “Улисс” Джойса, но и я, извините, не настолько умна, чтобы вообще браться за подобные книги, с меня хватит и “Облачного атласа”. Итак, каковы условия задачи?

Дано: партии секстета.

Начинается “Облачный адрес” и заканчивается тихоокеанским дневником американского нотариуса Адама Юинга, живущего в 19 веке. Адам Юинг – наивный, добрый и искренне верующий человек, ему 34 года. Все, что я смогла выудить из этого дневника – мысль о том, что чувство превосходства, которое заставляло/заставляет белую расу раздуваться от гордости, считающую на протяжении многих веков, что именно им выпала благородная миссия быть на вершине человеческого рода и насаждать “просвещение” менее благородным и цивилизованным расам – ничто иное, как проявление самых низменных и темных инстинктов, свойственных человеческой натуре: жажда власти и богатства, которые абсолютно тождественны каннибализму.

Продолжают повествование “Письма из Зедельгема”, написанные в начале 20 века молодым композитором Робертом Фробишером, одержимым и по-настоящему влюбленным лишь в музыку, которая рождается в нем. И основной его жизненной задачей стало написание секстета “Облачный атлас”.

Следующим идет: “Первое расследование Луизы Рей. Периоды полураспада” и приходится на вторую половину 20 века. Луиза Рей – журналист, которая оказывается на ринге против могущественной корпорации, чьи коммерческие интересы простерлись уже и в сферу политики.

Затем рассказ плавно переходит ближе к нашему времени и следующий персонаж – это престарелый издатель Тимоти Кавендиш со своим “страшным судом”. Честно признаюсь, мне не очень понятна основная мысль его истории, кроме, разве, пресловутой “воли к жизни”.

Дальше становится все интереснее: “Оризон Сонми-451″ – это мини-антиутопия, на дворе век так 22 или даже больше. Действие происходит на территории полуострова Корея, во времена победившей, не приведи, Господи, идеи Чучхе. Почти вся планета Земля уже непригодна для жизни вследствие войн и техногенных катастроф, а цивилизация продолжает уничтожать саму себя.

Смысловой вершиной (по логике построения произведения) является рассказ аборигена 9 долин он живет в примитивном постапокалиптическом обществе (цивилизация себя наконец-то доконала) на Большом острове Гавайских островов, по-нашему летоисчислению примерно век 25 и более от Рождества Христова. Кроме того, что наша хваленая цивилизация и прогресс пришли к своему логическому концу, а природа человеческая ни на йоту не изменилась, пока ничего другого сказать не могу по поводу этой довольно интересной истории.

Все эти шесть историй, персонажей, периоды связывает между собой переселение души, отмеченной физиологическим знаком в виде родимого пятна, а также определенные трудные решения, которые приходится принимать персонажам в критической точке.

А еще все персонажи от Роберта Фробишера до неграмотного аборигена читают/смотрят истории друг друга в дневниковых записях, письмах, рукописи романа, мемуарах, кинофильме и, в конце концов, изображении, проецируемым оризоном – уцелевшим осколком, как его называют аборигены “смекалки древних” (устройством хранящим и воспроизводящим информацию и изображения).

Вот, собственно, пока все условия задачки… Хм-м (задумчиво почесываю затылок).

Секстет (+18)

В постмодерне писатели активно используют тему секса, при чем, в ходу не только гетеросексуальность, но и би и моно. Описывают они это довольно живо (и это вам не примитивное описание, свойственное бульварным романчикам), умело вписывая это в канву повествования. Вот бы радовался своей правоте дедушка Фрейд, считавший, что творчество – сплошь голимая сублимация (замещение) нереализованных сексуальных устремлений (либидо).

Вот и Дэвид Митчелл не оказался исключением, все-таки он современный писатель. Может, у меня слишком старомодная психика, но я с трудом воспринимаю содомию на страницах литературных произведений. Особенно трудно читать о том, как (к счастью, без подробностей) взрослые мужчины насилуют мальчика или юношу. Да и вообще, если честно, не очень-то хотелось бы быть в курсе чужих альковных подробностей. Видимо, мое либидо никуда не годно… раз не способно оценить чужие сублимации. Хм-м (задумчиво почесываю затылок).

Рубрика: читаю (проза). Метки: , . Добавьте ссылку в закладки.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Это не спам.
сделано dimoning.ru

Optionally add an image (JPEG only)