Поттериана. Джоан Роулинг

поттериана_

По части мейнстримов я, конечно, образец захудалости. Я не читала ни одной книги про Гарри Поттера и не видела ни один фильм. Поттериана “благополучно” прошла мимо меня.

Да что там говорить… экранизацию любимой книги “Властелин колец” я рискнула посмотреть лишь 12 лет спустя после выхода на экраны. Хм.. со мной однозначно что-то не так.

Весна этого года была тяжелой. Юра был в тюрьме. “Органы” убивали своей тупостью и наглостью. И вообще я порядком устала. От всего. И тогда вслед за Stasevichем решила сначала посмотреть, а затем и прочитать знаменитую Поттериану. Я не люблю неизвестность, все новое, которое для других стало давно забытым старым, поэтому с опаской приступала к просмотру.

Я посмотрела в один присест все 7 фильмов и взялась за книги.

Что меня привлекло в Поттериане?

Наверное, совпадение содержания книги с мыслями, которые меня волновали и волнуют по сей день.

В первую очередь борьба добра со злом, которую ведут те, кто не сильно к этому приспособлен, не очень-то это умеет и, уж тем более, хочет.

Во-вторых, то, как персонажи Поттерианы справляются с несправедливым обвинением. Я имею в виду не только борьбу за физическую свободу. В бОльшей степени мне было близко то, как они борются внутри себя: их состояние, мысли. Как не терять веру тогда, когда все обстоятельства говорят: верить бессмысленно.

— А в Азкабане страшно? — осторожно спросила Гермиона.
— Еще как! — Хагрид глядел в одну точку. — Другого такого места во всем свете нет. Я думал, с ума сойду. В голове всякие ужасы вертелись… все вспоминал, как меня выгнали из школы… как умер отец… как я отпустил Норберта…
На глазах у него опять выступили слезы. Норбертом звали дракончика, которого Хагрид выиграл в карты.
— Посидишь там и забываешь, кто ты, зачем живешь. Я все мечтал, помереть бы, пока сплю… А потом меня выпустили. И я будто снова родился, все вокруг новое, лучший день в жизни. А дементоры–то меня отпускать не хотели.
— Ты же был не виноват! — с удивлением воскликнула Гермиона.
Хагрид горько усмехнулся.
— Им–то что? Им нужно пару сотен заключенных, а кто виноват, кто нет, их это не трогает.

“Гарри Поттер и узник Азкабана”. Джоан Роулинг

Или вот цитата, я ее прочитала в скором времени после второй апелляции, когда судом была разыграна видимость того, что они “объективно” рассмотрели результаты независимой экспертизы голоса:

“Гермиона испуганно подняла глаза:

— Они везут на апелляцию палача? Но ведь это… это означает, что у них уже все решено!

— Да, похоже, — медленно проговорил Гарри.

— Они не посмеют! — закричал Рон. — Я нашел в пользу Хагрида такой материал! Столько убил времени! Они не имеют права просто так отмахнуться!

Но у Гарри было скверное предчувствие, что под давлением мистера Малфоя Комиссия по обезвреживанию опасных существ уже приняла решение. К Драко, поутихшему после гриффиндорского триумфа в Кубке по квиддичу, в последние дни явно вернулись прежняя наглость и апломб. По ехидным замечаниям, случайно долетевшим до Гарри, было ясно, что у Малфоя нет сомнений в предстоящей казни Клювокрыла, и он весьма доволен тем, что способствовал этому. При теперешних обстоятельствах единственное, что мог сделать Гарри — изо всех сил сдерживать себя, чтобы вслед за Гермионой не закатить ему хорошую оплеуху”.

Говорят “все случайности неслучайны, а обычности необычны”. Думаю, “Поттериана” нашла меня в подходящий момент…

Свобода выбора. Человечность.

Мой брат сказал, что во всей нашей ситуации одна из главных мыслей, а возможно и лейтмотив – это такое странное слово “человечность”. Человечность, о которой сказал Атос Сидоров из “Волны гасят ветер” Стругацких:

Человечность. Это серьезно.

Не могу сказать точно, хотела ли об этом говорить сама Джоан Роулинг, но во всей нити повествования я находила пищу для размышлений. Что значит: оставаться человеком? А еще в Поттериане меня привлек вопрос свободы выбора.

Недостатки.

Скорее всего, Поттериана не станет моей любимой серией книг, а Джоан Роулинг я недолюбливаю с тех пор, когда узнала, что она обвинила К.С. Льюиса в женском шовинизме.

Во время чтения подспудно я ощущала подражание и отсылки к ставшему классикой в Британии “Властелину Колец”. Но меня глубоко огорчило то, что Роулинг называет трусостью нежелание называть врага по имени. Помните, у Толкиена “враг, да не будет названо его имя”?

Потом, мне частенько хотелось пристукнуть Гарри Поттера за какие-то его непонятные выходки и обиды: видите ли он зол, что Альбус Дамблдор подробно не посвятил Гарри в свои планы, как он к ним пришел, что думал и все такое. Часто я думала: “Гарри, ну какой ты ребенок!” А потом одергивала себя: “Ну он и есть ребенок со всеми вытекающими”.

Но все эти и другие досадные недоразумения не помешали мне с удовольствием провести время за чтением и отвлечься от тягостных мыслей.

Другие миры…

Я задумалась недавно: почему мне так нравятся такие истории? Почему любимыми авторами для меня остаются Толкиен и Льюис? Почему мне нравятся истории о других мирах, даже если там, в этих мирах, также много борьбы и несчастий?

Есть у меня одна догадка. Мне кажется, что именно в таких историях борьба добра со злом, даже если кажется безнадежной, все равно заканчивается победой добра. И человечность побеждает, и она серьезна. И каждый, даже ребенок, способен сделать невыносимо трудный, но верный выбор.

Опубликовано читаю (проза). Метки: . Добавьте ссылку в закладки.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Это не спам.
сделано dimoning.ru

Optionally add an image (JPEG only)