продолжение истории (о единорогах)

единорогрисунок Тани Самошкиной

«Сохрани мою печаль в своих ладонях теплых-теплых. А когда я вспомню о ней, ты откроешь ладони, и печаль обернется радостью…»

Аля удобно расположилась на диване, сидя по-турецки, под боком у нее теплым трехцветным меховым клубком урчала Баська, а на коленях лежал раскрытый журнал “Юность”. Идиллическую картинку нарушал мерный стук капель по бумаге. Аля плакала, склонившись над раскрытыми страницами.

– Аля, ты чего? – спросил папа с легким недоумением, пряча улыбку в самых уголках губ. Он уже начал привыкать, что его 16-летняя дочь стала очень слезливой особой. Аля могла плакать по-любому поводу, причем делала это с такой легкостью, что, казалось, около глаз у нее расположен водопровод, который по легкому нажатию невидимой кнопки без труда изливал потоки жидкости.

– Пап, ну скажи, почему так часто в книгах истории любви заканчиваются плохо, иногда даже не начавшись? Это же несправедливо!

– Ну знаешь, Аль, – папа в задумчивости чуть не сел на кошку – я сам много думал, почему в романах редко когда встретишь счастливую историю любви. Но… так и не нашел ответа. Наверное, в жизни они настолько редко случаются, что правдоподобно их описать писатели не могут.

– Если бы я была писателем, я бы никогда-никогда не разлучала влюбленных, и все они были бы счастливы до конца дней! – Аля страстно сжала в руках, намокшую “Юность”.

– …и умерли в один день.., – чуть слышно пробормотал папа.

Тут Аля, не слушая отца, так порывисто вскочила с дивана, что пружины жалобно заскрипели.
– Пап, знаешь что, я напишу продолжение этой истории, можно я сяду за твою печатную машинку? – и, не дождавшись положительного ответа, всучила папе журнал и убежала к нему в кабинет.

Под уютный стрекот печатной машинки (Аля недавно успешно сдала экзамен по УПК, с гордостью продемострировав папе удостоверение, в котором значилось: “секретарь-машинистка”. Сам Юрий Петрович Ольшанский всю жизнь печатал свои работы двумя пальцами и в лице подросшей Али он обрел верную помощницу, владеющую сложным и недоступным ему слепым десятипальцевым методом набора текста) он читал рассказ, над которым так плакала дочка.
– Мда… действительно грустно, – Юрий Петрович отложил в сторону журнал и пошел на кухню варить кофе.

* * *

– Наверное, это наш конец.

– Конец? Нет, наш путь не кончается смертью. Смерть — лишь продолжение пути, начертанное всем. Серая, как дождь, завеса этого мира отдернется, и откроется серебристое окно. И ты увидишь… белые берега, и за ними — далекие зеленые холмы под восходящим солнцем…

к/ф «Властелин Колец»

Она открыла глаза и глубоко вдохнула, от удивления чуть задержав воздух в легких, таким свежим и ароматным он был. Затем снова закрыла глаза (слишком ярким был незнакомый свет) и медленно, глубоко делала вдох за вдохом, наслаждаясь запахами разнотравья, свежести, бодрости и… какой-то доселе незнакомой радости. Да, именно, это был запах радости и жизни. Через некоторое время она почувствовала на себе взгляд и снова открыла глаза.

Перед ней стоял человек в светлой холщовой рубахе и штанах, подпоясанный синим узорчатым поясом, его волосы цвета соломы  мягкими волнами падали на плечи, он улыбался так хорошо и по-доброму, что она невольно улыбнулась ему в ответ.

– Здравствуй! – у незнакомца оказался неожиданно глубокий, грудной голос. – Сегодня хороший день для прогулки, пора завтракать… и тебя тут кое-кто дожидается.

– Здравствуй, – прошептала она и, неожиданно для себя, звонко рассмеялась. Откинув одеяло, легко прыгнула босыми ногами на деревянный пол, ощущая во всем теле давно забытые силу и здоровье, побежала во двор и умылась леденющей водой из подвешенного к огромному раскидистому дереву умывальника. Затем она снова вбежала в дом и оделась в приготовленный на уже заправленной кем-то постели светлый ситцевый сарафан в мелкий симпатичный цветочек, подхватила лентой рассыпавшиеся по плечам волосы и снова выбежала на открытую, залитую светом, веранду. Ей здесь все время хотелось бегать, за последний год она слишком много лежала, слишком много накопилось в  уставшем от болезни теле слабости… а тут все это осталось так далеко, что почти полностью забылось.

Ее уже ждал накрытый к завтраку стол с пузатым, начищенным до блеска, самоваром (конечно же с можжевеловыми веточками), белыми и пышными ломтями свежего хлеба, тающим нежным маслом, ароматным медом, от которого приятно пощипывало горло. Напившись чаю и вдоволь наевшись, она решительно шагнула за калитку.

Еще за завтраком, наслаждаясь едой, пением птиц, составившими ей компанию за завтраком, она увидела расстилающиеся перед ней зеленые луга с желтыми, красными, синими вкраплениями полевых цветов, а далеко у горизонта возвышались величественные горы с кокетливо одетыми набекрень снеговыми шапочками, и ей вдруг нестерпимо захотелось побежать туда, насладиться простором этого гостеприимного места.

Никогда раньше (может, только во снах) она не видела столь прекрасные места. Здесь было прекрасным все: близкое и далекое, птицы и цветы, горы и небольшие рощицы, серебряный ручеек с горной ледяной водой с медово-лимонным вкусом, озерцо, в зеркальной глади которого отражалось лазурное небо с белыми барашками облаков. Ее даже не очень удивляло отсутствие на небе солнца, потому что все вокруг было просто залито светом – теплым и нежным, как руки мамы…

В тени деревьев, растущих у берега этого озера она, вдоволь накупавшись, лежала и плела венок. Все вокруг дышало таким покоем и умиротворением, что ее незаметно стало клонить в сон. Вдруг, послышалось негромкое ржание лошадей, встрепенувшись, она вскочила и легко побежала навстречу звукам. Стадо белоснежных единорогов, как воплощение мечты, приближалось к ней, вдруг от него отделилась небольшая лошадка с необычайно длинной гривой и радостно заржала. Это был ее единорог! Они понеслись навстречу друг другу, вскоре она уткнулась в теплую и нежную морду своей любимой лошадки.

– Как же я рада тебя видеть, – она ласково оглаживала круп, играла с длинной шелковой гривой своей любимицы, – ведь тогда никто-никто не верил, что ты есть, что ты приходишь во снах и разговариваешь со мной. Ты всегда приходила, когда мне было очень трудно… Как же здорово, что мы снова вместе!

– Здравствуй, девочка моя, – целуя ее в порозовевшую щеку и заглядывая в глаза, – проговорила лошадка. Теперь ты совсем здорова. Я ждала тебя здесь и так рада, что теперь мы всегда будем вместе, а не только в твоих снах. Но пойдем, я хочу тебя кое с кем познакомить.

И лошадка повела ее к стаду, которое деликатно расположилось чуть поодаль, оглядывая нашу пару необычайно умными и добрыми глазами. Единороги лакомились сочной травой, бродили вдоль озера и просто резвились на зеленом лугу. Они подошли к очень худому светло-серому в чуть более темных яблоках единорогу, который стоял, закрыв глаза и опустив голову, в стороне от всех.

– Он что, болен? Такой печальный… – прошептала она на ухо своей лошадке, ей показалось ужасно странной мысль о том, что здесь кто-то может болеть или быть грустным.

– Нет, просто его хозяин только недавно вспомнил о нем, стал заботиться и кормить, разговаривать. А еще… его хозяину сейчас очень трудно, поэтому единорог старается поддержать его, облегчить боль. Он тебе знаком, присмотрись внимательно.

Она осторожно подошла к единорогу, погладила жемчужно-серый бок, с щемящей болью в сердце провела пальцами по сильно выступающим ребрам. Единорог замер и только уши чуть подрагивали, она подошла к его морде, взяла в свои теплые ладони и прижалась к ней щекой. Так они стояли долго-долго. А потом она стала что-то шептать ему на ухо, легкий ветер доносил только обрывки фраз:

– … чтобы он не грустил, я теперь здесь по-настоящему счастлива… теперь не только он, но мы вместе будем заботиться о тебе, его единороге… что ты будешь приходить к нему каждую ночь, и вы будете разговаривать о звездах и мечтах… скажи, что я буду ждать его здесь… и когда мы встретимся, он, умудренный годами, оставив за плечами долгую и счастливую жизнь, расскажет обо всем, о чем хотел рассказать тогда, когда спешил ко мне, со своим неизменным кожаным портфелем, в котором лежала драгоценная бумага с мечтами… он не опоздал… мы с тобой будем ждать его здесь… будем всегда вместе…

* * *

Аля сидела в задумчивости перед печатной машинкой с заправленным в нее листом бумаги, наполовину заполненным текстом, и смотрела в окно на искрящийся в лучах солнца легчайший снег. Слезы на ее глазах давно высохли. Она аккуратным профессиональным движением вынула лист и положила в небольшую пачку уже отпечатанных листов, сложила все в конверт и написала от руки на тетрадном листе:

Уважаемый автор, мне очень понравилась ваша история о единорогах, мечтах и о любви замечательных парня и девушки, у которых почему-то нет имен. Только вот окончание рассказа показалось мне очень печальным. А ведь перед новым годом совсем нельзя грустить, ведь это время, когда все должны радоваться и быть счастливыми! Поэтому я взяла на себя смелость и написала небольшое продолжение этой истории. Отправляю его Вам как подарок к новому году и Рождеству.

Конечно, я совсем не писатель, но папа говорит, что у меня “неплохой слог”… в любом случае, не обижайтесь за мое самовольство. Вы здорово пишете, я помню и люблю историю “To The Moon”. Надеюсь, в новом году Вы обязательно напишете еще много хороших историй.

С наступающим новым годом!

Аля.

Опубликовано проба пера. Метки: . Добавьте ссылку в закладки.

6 отзывов на продолжение истории (о единорогах)

  1. Stasevich пишет:

    Неожиданно, спасибо, ты прямо “затащила” этот новый год)))
    Как иногда легко всё пишется и получается, когда правда истории хоть немного, но затрагивают, я примерно так и представлял продолжение или обратную сторону этой темы. Здорово, что тебе захотелось её продолжить).

    Да и вообще было неплохо писать типа “Алиных рассказаов”, хорошо получается, папа прав)).

    • yuol yuol пишет:

      Рада, что тебе понравилось, и мне удалось внести свою лепту в копилку твоего новогоднего настроения.
      Хорошо, что ты примерно также и представлял продолжение своей истории. Так что тут впору задуматься о творческом союзе))) типа братьев Стругацких (шутка с некой долей правды ;-) ).
      С наступающим тебя!

  2. Stasevich пишет:

    Ага, будем как Эрих Мария Ремарк, по утверждению одной девушки в контакте – брат с сестрой, писавшие в тандеме, ха-ха)))

  3. Stasevich пишет:

    До боли знакомая запись в начале, а у меня она не сохранилась,а у тебя оказывается есчо есть)))

    • yuol yuol пишет:

      Конечно, с тех пор, как ты разрешил мне (в июне 2011) опубликовать понравившуюся мысль, она оставалась у меня в блоге, вот тут и ждала своего часа.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Это не спам.
сделано dimoning.ru

Optionally add an image (JPEG only)